desyateryk (d_desyateryk) wrote in anarchia_ru,
desyateryk
d_desyateryk
anarchia_ru

Categories:

Интервью с одним из лидеров арт-группы "Война"

АЛЕКСЕЙ ПЛУЦЕР-САРНО: ЦЕЛЫЙ РЯД ХУДОЖНИКОВ ВСКОРЕ ОКАЖЕТСЯ ЗА РЕШЕТКОЙ

52.12 КБ
Давно подмечено, что чем сильнее государство притесняет собственных граждан, тем более изощренные и необычные формы протеста оно получает в ответ. Московская арт-группа «Война» — это искусство протеста в чистом виде. При этом их акции, не будучи озаглавленными политическими лозунгами, часто сопровождаются оглушительными скандалами именно политического свойства.

О «Войне» заговорили весной пришлого года после того, как они 29 февраля в преддверии президентских выборов, на которых Путина должен был сменить его преемник Медведев, устроили сексуальную оргию в Биологическом музее им. А.К. Тимирязева в Москве под лозунгом «Ебись за наследника медвежонка».

53.56 КБ


Акция «Воспитание мента в его доме, или УМВЕД, Медвед!» 6 мая 2008 года активисты проникли в подмосковное отделение милиции ОВД округа Юбилейный города Королева, наклеили на решетки «обезьянника» огромный портрет Дмитрия Медведева, и, выстроившись в акробатическую пирамиду напротив дежурной части, прочитали «воспитательную» речь, включавшую в том числе иронические стихи Дмитрия Пригова про «Милицанера». Акция была приурочена «ко дню инаугурации президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медвежонка».
35.72 КБ
35.13 КБ

«Цензура сосет!» 22 мая 2008 года в Таганской прокуратуре должен был начаться допрос Андрея Ерофеева, заведующего Отделом новейших течений Государственной третьяковской галереи, ведущего российского куратора современного искусства. Ему было предьявлено обвинение в «возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства» посредством организации выставки современного искусства под названием «Запрещенное искусство». В момент начала допроса перед входом в прокуратуру была сымитирована автомобильная авария, после чего «Война» устроила уличный перформанс и митинг с лозунгами наподобие «Цензура — дура, творец — молодец».


«Памяти декабристов». 6 сентября 2008 года на День Города в супермаркете «Ашан» сымитирована казнь через повешение гастарбайтеров и гомосексуалистов.
100.36 КБ
95.21 КБ


«Штурм Белого дома». В ночь на 7 ноября 2008 года «войнисты» спроецировали на здание Белого дома изображение черепа с костями, а затем попытались штурмовать ворота Дома правительства, но были вытеснены охраной.
36.75 КБ

«Даешь железный занавес, или Слава Золотой рыбке!» 30 декабря 2008 года в ресторане «Опричник», принадлежащем прокремлевскому телеведущему Михаилу Леонтьеву, с помощью сварочного аппарата были наглухо заварены входные двери. Один из лозунгов акции — «Мишку Леонтьева — на конюшню!»


29 мая 2009 года «Война» пронесла в зал заседаний Таганского районного суда, где должны были зачитать приговор Андрею Ерофееву, музыкальные инструменты, усилители, динамики и устроила рок-концерт, исполнив песню «Все менты — ублюдки, помните об этом!»
67.20 КБ
28.81 КБ

12 июня 2009 в первый день работы выставки «Леттризм» руководство Центрального дома художника потребовало от «Войны» снять некоторые из работ. Последовавший конфликт перерос в потасовку с привлечением охраны и милиции и фактическим срывом выставки.

11 июля 2009 года в Москве на Пушкинской площади прошла театрализованная акция-клоунада «Требуем закрыть ОВД Сокольники!» (там был избит студент Всеволод Остапов, сейчас преследуемый по явно сфабрикованному делу). Акция состоялась под лозунгами: «Уронил себя на дубинку 15 раз!», «Пробил головой стену камеры!», «Мы живем в свободной стране, поэтому шевелиться запрещается», «Больше трех не собираться!», «Нечаянно выкрутил сам себе суставы!», «Сломал стул о свою голову!», «Игрался с электрошокером!», «Поскользнулся на лестнице!»

Можно относиться к вышеописанным действиям по-разному, однако, все же, подобного рода группы являются, с одной стороны — традицией современного цивилизованного общества (молодежные движения на Западе в 50—70-е годы), а, с другой стороны, зачастую именно такой протест остается чуть ли не единственной формой вызова несвободе — достаточно вспомнить знаменитую «Оранжевую альтернативу» в Польше при режиме Ярузельского, киевское движение «Лучи чучхе» в 80-х или выступления против Кучмы в начале 2000-х, включая Оранжевую революцию.

С вопросами о «Войне» я обратился к одному из лидеров группы, культурологу и журналисту Алексею Плуцеру-Сарно, также известному как автор Словаря русского мата.

— Как, собственно, возникла группа «Война»?
— Несколько художников не могли больше молчать и терпеть все это дерьмо, которое вокруг происходит. И решили этому дерьму объявить арт-войну. На языке художественного акционизма захотелось высказать свое мнение о текущей, так сказать, общественно-политической ситуации.
— Не слишком ли агрессивно само название «Война» в стране, где война, по сути, стала чуть ли не будничным занятием?
— Война — это нейтральное слово, ничего экспрессивно-агрессивного в нем я не вижу. Вот название нашей акции «Хуй в очко: пиздец легавым, ебаным начальникам» в рамках которой мы исполнили песню «Все менты ублюдки — помните об этом!» прямо в зале суда, где собирались судить куратора Андрея Ерофеева — в присутствии дюжины ментов, судебных приставов и прочего сброда — да, вот это действительно агрессивно. Но на агрессию системы мы будем и впредь отвечать полным ахуем и агрессивным пиздецом.
— Сразу ли был избран такой стиль радикальных провокаций?
— У нас нет цели обязательно быть какими-то там радикальными провокаторами. У нас есть цель быть честными художниками и говорить то, что мы думаем. Мы думаем, что власть ебет народ и народу это нравится, поэтому родилась акция «Ебись за наследника медвежонка». Мы думаем, что казни декабристов продолжаются, так родилась акция памяти декабристов с казнью гастарбайтеров через повешение в супермаркете «Ашан». Мы считаем что в стране наращивается ментовской беспредел, так родилась акция «Пиздец легавым». Это просто честные высказывания неравнодушных художников на активном языке концептуального акционизма.
— Хотелось бы уточнить по поводу вашего происхождения. Часто можно услышать, что «Война» зародилась не в художественной среде, а на философском факультете МГУ...
— Я обитаю именно в художественной среде и не обучался на философском в МГУ. Так что не стоит преувеличивать роль философского факультета. А Олег, один из активистов «Войны», закончил этот факультет за много лет до создания группы и тоже крутился в арт-тусовке. Я считаю, что проект родился в рамках современного искусства. МГУ приплели сюда журналисты, забудьте об этом.
— Кстати, а как к «Войне» относится упомянутая среда, точнее говоря — сообщество художников?
— В целом глубоко конформистский, коррумпированный и окончательно нравственно разложившийся арт-мир искренне ненавидит группу «Война», о чем постоянно кричит. Этот мир боится за свои жирные кормушки, там уже есть роли левых революционеров, которые умело исполняются далекими от какого-либо сопротивления художниками, хорошо зарабатывающими на этой лжи. Они первые были в ужасе, они просто не понимали, что нас тошнит от их кормушек, и что мы не собираемся приближаться к их вонючим корытам, в которые сыплются зловонные подачки власти и бизнеса. Другие в ужасе от посягательства на основы основ нынешнего продажного арт-рынка. Мы ведь разрушаем сами стереотипы восприятия того гламурно-продажного отстоя, которым они торгуют. Рухнут эти стереотипы — и коллекционеры отвернутся от того говна, которое им сейчас умело впаривают.
— Что привело конкретно вас, человека взрослого и состоявшегося, в столь экстремистские ряды? Почему вы там?
— Я — художник и пытаюсь найти художественный язык, адекватный происходящему вокруг. Не вижу в этом ничего экстраординарного, а уж тем более экстремизма. Экстремизм — это что-то совсем другое. Например, ПАСЕ определяет его так: «экстремизм — это такая форма политической деятельности, которая, прямо или косвенно, отвергает принципы парламентской демократии». Мы же, наоборот, выступаем против разрушения демократии в России. Экстремизм происходит от латинского extremus — крайний. В широком смысле под этим понимается приверженность к крайним взглядам и мерам в политике. Мы же, наоборот, протестуем против этих самых крайних мер насилия, которые широко стали применяться в нашей стране. Нужно также понимать, что словом этим в России сейчас просто шельмуют общественных активистов, независимых журналистов, которые говорят правду о происходящем.
— Да, но разделяете ли вы взгляды ваших более молодых соратников?
— Я общаюсь только с арт-крылом группы, и у нас близки представления о русском концептуальном акционизме, мы ученики Андрея Монастырского (один из основателей «искусства действия» в России. — ДД). Но у группы есть более радикальное политическое активистское панк-крыло. Я вообще с ними не общаюсь, но в группе царит демократия, свободный вход и выход из группы. Мне же все эти панки похуй.

— И все же, есть ли у вас общая идеология?
— У всех разные взгляды, легче сказать, кого нет в группе. Нет вялых брюхастых либералов, нет того, что в России называют оппозиционерами. Если же нам всем скопом нужно придумать какой-то ярлык, то можно сказать, что мы художники, мы левые, мы панки.
— Если продолжать об «измах» — ваша выставка «Леттризм», проходившая в Центральном доме художника, была разгромлена с привлечением милиции. Вы считаете такой исход провалом или успехом?
— Не мы начинали скандал, мы пошли на все компромиссы, сами сняли ряд работ, завесили их, экспозиция была сначала принята и администрацией ЦДХ и лично Андреем Ерофеевым. Хамоватое начальство просто не увидело нужного подобострастия в личном общении с группой и решила нас вышвырнуть, просто чтобы показать кто тут хозяин. Но мы всегда готовы к нападению и нам насрать на эту выставку. Мы не стремимся ни к успеху, ни к провалу. Мы просто тестируем реальность. Реальность в лице арт-боссов показала себя во всей красе своего говнизма.
— Кстати, если говорить о леттризме, то это движение радикальных французских художников породило идеологию ситуационизма, а последний, принятый на вооружение парижской молодежью, привел к событиям мая 1968-го, потрясшие не только Францию, но и всю Европу. Может ли деятельность «Войны» иметь такие же последствия? И желательны ли они для вас?
— Нет, в России это совершенно невозможно, любое выступление власть тут же утопит в крови. Поэтому мы не стремимся к невозможному. Мы просто высказываемся на нашем безумном арт-языке, столь же абсурдном, как и реальность, нас окружающая.
— Нужен ли вам свой вождь-идеолог, каким был у ситуационистов Ги Дебор — чтобы превратил вашу практику в более обширную теорию?
— Теория не совместима с живым языком художественного абсурдизма. Да у нас и нет никой политической программы.
— Чем вы вообще занимаетесь? Искусством или политикой?
— Мы не занимаемся политикой просто потому, что у нас нет никаких политических целей и амбиций. Несомненно.
— И все-таки, многие ваши акции порождают сильный политический резонанс. Не кажется ли вам соединение политики и искусства опасным — в том смысле, что политика полностью подчинит себе искусство?
— Если политики и чиновники позволяют себе постоянно говорить об искусстве, лезть в него, указывать, что кому можно делать, а что нельзя, то почему же художникам вообще про политику и заикаться нельзя? Передвижники же живописали российские ужасы вроде «Иван Грозный убивает сына»!
— Продолжая о политике: не боитесь ли вы, что вас могут обвинить в компрометации оппозиции как таковой? А если обвиняют, как на это реагируете?
— Оппозиция уже давно сама себя так скомпрометировала, что дальше уже, кажется, некуда. Впрочем, лежачего не бьют, не хочу про это говорить.
— Продолжая тему власти и оппозиции: наиболее ваша знаменитая акция — «Ебись за наследника медвежонка». Почему именно в такой форме?
— Это портрет предвыборной России: все друг друга ебет, а медвежонок взирает на это с нескрываемым презрением.
— Внесите также ясность насчет акции в ресторане «Опричник». Почему именно там?
— Потому что — это ресторан прокремлевского телеведущего. Потому что называется «Опричник» и потому что украшен символикой заплечных дел мастеров Ивана Грозного.
— Практически все ваши акции получают широкое освещение по крайней мере в интернет-пространстве, говорят о вас иногда и на ТВ. Вас успех не смущает?
— Я на телевидении вел свою программу «Черный квадрат», 45 минут прямого эфира, у меня аудитория была десятки миллионов человек. Вряд ли меня могут интересовать какие-то там публикации. Хотя, конечно, слава — это всегда опасное искушение. Но я уже имею две прививки. Я ведь еще и автор знаменитого словаря русского мата в 12 томах, так что, честно говоря, вся эта бульварная шумиха меня не трогает.
— Акции производят впечатление хорошо продуманных и исполненных. Кто у вас работает над режиссурой?
— Активисты группы садятся и придумывают как и что будем делать. Большинство идей предлагают «Вор», «Кэзе» и «Плут», то есть ваш покорный слуга.
— Насколько серьезна угроза уголовного преследования ваших активистов?
— Более чем серьезна. Сейчас нам шьют хулиганку по итогам нашей драки с охраной в Центральном доме художника.
— Прочитав ваш список уголовных дел, я вспомнил о национал-большевиках Лимонова, которые на раннем этапе тоже привлекали для своей деятельности людей искусства и гордились преследованиями со стороны власти.
— Ничего общего. Мы не партия, у нас нет лидера, нас всего несколько человек, в основном художников, у нас нет политической программы, и мы не делаем акций с прямыми политическими лозунгами.
— Дело художника Артема Лоскутова, дело о выставке «Запретное искусство», ваши дела, нынешняя ситуация в Союзе кинематографистов — можно ли говорить о тенденции, о том, что репрессивный аппарат нацелился на современное искусство?
— Властным указом УБОП, который боролся с организованной преступностью, назван Центром по борьбе с экстремизмом — то есть, власть заявила, что оргпреступности в стране больше нет, что она побеждена, а, что главную опасность для власти представляет экстремизм, с которым весь это штат опытных и закаленных в боях с бандитами и брошен. И им придется теперь давать план отлова. Они уже составили большой список художников-экстремистов. Так что нас ждет много интересного в самом ближайшем будущем. Уверен, что целый ряд художников вскоре окажется за решеткой, в том числе и из группы «Война».
— В таком случае, откуда у этих молодых людей такая смелость?
— Смелость не знает возраста. Это наследственное. Я сам из древнего и благородного рода, у меня в роду были и солдаты и офицеры, бойцовские качества я унаследовал от предков. Я, например, был освобожден от армии, но по собственному желанию ушел послужить в десант
— Тогда, с другой стороны, можно ли сказать, что такие резкие жесты порождены отчаянием, безысходностью?
— Нет никакого отчаяния, есть печаль, что вот так вот все в России уже тысячу лет и нет ни малейшей надежды, что что-то изменится на нашем веку.
— Будет ли это казаться скучным через, допустим, лет 20?
— Акции 2008 года — это наша проба пера. Многие из них слабы, это был лишь поиск нового языка акционизма. Посему большая часть акций забудется, но что-то останется, потому что мы были первыми.

Дмитрий Десятерик
Фотографии с блога Плуцера-Сарно http://plucer.livejournal.com
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment